Пресс-центр

«Разговор с Дмитрием Медведевым»

5 декабря состоялся прямой эфир с председателем правительства Дмитрием Медведевым, который  подвел итоги уходящего года в ответах на вопросы журналистов, представляющих 20 российских телеканалов и  самую разную российскую телеаудиторию. В беседе затрагивались темы социально-экономического развития страны, реализации нацпроектов, а также работы правительства.

Помимо телеканалов, передача была доступна в радиоэфире, а также в сети Интернет. Это уже двенадцатое итоговое интервью, первое вышло в 2008 году.

Стенограмма и видео  прямого эфира

http://government.ru/news/38520/

Ключевые заявления Дмитрия Медведева российским телеканалам

https://ria.ru/20191205/1561989265.html

Вопросы, касающиеся здравоохранения

В.Воронин (телеканал «Пятый канал»): Дмитрий Анатольевич, мы здесь подводим итоги уходящего года. Одним из самых запоминающихся и важных явлений уходящего года была ситуация в первичном звене здравоохранения. Она много обсуждалась, обсуждались условия труда, оплата труда. Кроме того, несколько скандалов было ярких с увольнениями врачей. Минздрав осенью объявил о подготовке реформы. Когда, по-Вашему, можно ожидать каких-то видимых результатов реформирования первичного звена здравоохранения и какими Вы их видите?

Д.Медведев: Спасибо. Это исключительно важный вопрос. Сначала некой эмоциональной подоплёкой поделюсь. Мы довольно давно совершенствуем наше здравоохранение. Понятно, что кто не хочет видеть преобразования, их и не увидит, но те, кто помнит состояние наших больниц, поликлиник и особенно высокотехнологичной медицинской помощи, прекрасно понимают, что оно стало другим. Когда я начинал заниматься первым национальным проектом в области здравоохранения, ещё в 2006 году, у нас общее количество людей, которое проходило через высокотехнологичные медицинские процедуры, через операции, было порядка 100 тысяч. А количество больных, естественно, было не меньше, плюс-минус. Где они лечились? Нигде или за границей. Сейчас по линии высокотехнологичной медицинской помощи мы делаем около миллиона операций в год. Это очень хороший результат. Очень хорошо, что значительная часть людей всё-таки с этими высокотехнологичными операциями не сталкивается или сталкивается, когда уже становится более зрелой, но в то же время каждый год, а зачастую и каждый месяц, посещает или поликлинику, или районную больницу, или фельдшерский пункт, и здесь ситуация очень сложная. Мы как-то делились эмоциональными впечатлениями с Владимиром Владимировичем Путиным на эту тему. Так получилось, что он разговаривал с людьми в небольшом населённом пункте. И я тоже эту тему в своих поездках обсуждал. Конечно, общее состояние этой первичной сети в целом ряде регионов удручающее, здесь надо что-то делать. Поэтому мы решили дополнить наш медицинский проект улучшением первичной помощи. Потому что именно туда – в поликлинику, в ФАП, в больницу – приходят практически все люди. В Москве это плюс-минус прилично. Наверное, есть тоже какие-то нюансы, но в целом всё-таки Москва – это Москва. Достаточно километров 100‒150 отъехать – это уже совершенно другая история: здания замызганные, грязные. Я почти каждый день в своих социальных сетях получаю фотографии: ну как сюда можно ходить. Конечно, всё это грустно.

Поэтому нужны инвестиции в саму первичку. Я к чему это всё говорю? Нужно строить новые здания или проводить капитальный ремонт существующих, потому что в сарае невозможно лечить людей. Невозможно. Туда же, конечно, нужно будет закупить ещё дополнительно медицинское оборудование, хотя мы его и покупали в последние годы, но всё равно дозакупить. Это важнейшее направление, и этим нужно будет заниматься всем вместе, поскольку каждый регион должен в это будет тоже вложиться.

В общей сложности, мы прикинули, на реформу вот такую первичного звена, на его обустройство, улучшение нам потребуется где-то в районе 550 млрд рублей за ближайшие несколько лет. Мы пока рассуждали на перспективу в пять лет. Жизнь показывает, что, наверное, эта цифра будет и больше. Так всё устроено. Но эти деньги жалеть нельзя ни в коем случае, потому что это именно та медицина, с которой сталкивается каждый конкретный человек, и именно там оказываются все основные медицинские услуги.

Но, конечно, медицина и первичная медицина без врача не бывает. Поэтому вторая половина этой задачи – это общее улучшение качества медицинских услуг и, конечно, положения медиков, которые в первичной сети работают. А они, естественно, и получают меньше, и зачастую работают в очень сложных условиях. Эта задача также стоит на повестке дня, мы обязательно ею будем заниматься. Поэтому первичка является исключительно важным направлением.

Вы упомянули увольнения врачей. Я вот что хочу сказать. Я сейчас не буду анализировать каждую конкретную ситуацию, их там несколько было, и не буду говорить, кто прав, кто виноват. Всегда будет у всех своя правда. Я скажу только одно: здесь главными являются интересы пациентов, интересы людей, которые лечатся. Всё остальное нужно отодвинуть в сторону ‒ амбиции, какие-то обиды и так далее. Вот главное – это интересы тех, кто получает медицинские услуги. И об этом было прямо сказано и руководству Министерства здравоохранения, и всем тем, кто отвечает за ситуацию в медицине.

Е.Винник (телеканал «Первый канал»): Я как раз хотела бы продолжить тему медицины немножко с другой стороны, и опять-таки про интересы пациента. Мы видим, что в этом году с полок аптек пропадают то и дело жизненно важные препараты. То один препарат, то другой. То в одном регионе, то в другом регионе проблемы. Преднизолон, инсулин. Вам и самому приходилось подключаться к решению данной проблемы. Кто-то винит в этом импортозамещение, дескать, отечественные производители просто не рассчитали мощности. Кто-то говорит, что во всём виновато государственное регулирование цен, что делает просто производство этих препаратов нерентабельным. Где, по-Вашему, допущены ошибки?

Д.Медведев: Тема резонансная, тоже очень важная, поскольку лекарства – с этим сталкиваются все люди абсолютно. Нет человека, который в той или иной ситуации когда-либо не принимал бы лекарства. Мы действительно в последние годы старались не жалеть денег на бесплатные лекарства, поскольку появились экономические возможности. Только в этом году на то, чтобы закупать эти лекарства, у нас в бюджете предусмотрено 150 млрд рублей. В следующем году ещё на 25 млрд больше – 175. То есть деньги есть. Вопрос именно в том, чтобы эти деньги перевести в лекарства. Да, и помимо денег у нас есть ещё специальный перечень жизненно-необходимых и важнейших лекарственных препаратов, который утверждает Правительство, то есть Ваш покорный слуга, и который с каждым годом становится всё шире и шире. Он был там 500 наименований, а сейчас уже 760, по-моему. То есть, казалось бы, здесь всё нормально. Но, Вы правильно сказали, в ряде случаев исчезают лекарственные препараты. Здесь есть, конечно, и объективные, и субъективные причины. Я бы не стал винить импортозамещение. Очевидно, что импортозамещение сделано не ради того, чтобы отсечь наших людей от каких-то иностранных лекарств. Это просто было бы неприемлемо и негуманно, вообще невозможно. Просто чтобы эти лекарства были дешевле. Мы же можем лекарства производить, это 100%. У нас за последний год фармацевтика выросла, по-моему, на 18%. Это быстрорастущая отрасль, очень важная. И, кстати, лекарственная безопасность – одно из важнейших направлений нашей безопасности. Чтобы нам тоже где-то там чего-то не закрыли. Так вот, Вы, кстати, упомянули преднизолон. У нас по так называемым международным непатентованным наименованиям выпускается 10 лекарств по этой формуле. Другое дело, что нужно смотреть за качеством этих лекарств. Очень часто мнение людей такое: вот когда это иностранное было – оно работает, наше – не работает. Здесь надо разбираться на самом деле что работает, что не работает, экспертные консультации проводить и так далее. Второе, Вы упомянули государственное регулирование цен, – это тоже сложная тема, и необходимо предпринять усилия, чтобы это регулирование было более гибким. Я совсем недавно подписал на эту тему постановление Правительства, чтобы всё осуществлялось проще, чем сегодня. Поскольку что происходит? Нужно постоянно перерегистрировать цены. А мы почему это делаем? Не потому, что чиновникам хочется работать, а потому, что если этого не делать, то цены вылетят наверх. Поэтому мы эти цены давим. В ряде случаев по таким условиям не хотят работать производители. И нужно находить компромисс. Иными словами, это постоянная работа.

И последнее, что я хочу сказать по этому поводу. Чтобы тоже все меня услышали. Ни у кого и в помине не было цели, чтобы те или иные иностранные лекарственные препараты исчезли из аптек. То, что государство закупает для себя, это другая история – для того чтобы оказывать медицинские услуги, помощь в поликлиниках, больницах. Там мы стараемся поддерживать национального производителя. Если он производит качественные лекарства. Но в аптеке должно быть всё что угодно.

Здесь есть, правда, одна тонкость. Нужно обязательно стимулировать иностранные фирмы оставаться у нас, даже если рынок некоторым образом снижается. Чтобы был ассортимент, чтобы можно было выбрать по той же формуле разные препараты. В конце концов, это дело каждого конкретного человека, если он сам расплачивается за лекарство, что ему купить.

Постараемся это отрегулировать таким образом, чтобы сбоев было меньше или по возможности не было вообще.



05 декабря 2019
16:06
Распечатать
Поделиться